Соблазнённая  - Эрика Адамс

– Не испытываешь трепета перед первым выходом в свет после небольшого перерыва?

Максимилиан сидел в экипаже напротив Эмилии, сверкая глазами в темноте.

– Тебя на самом деле интересует ответ или это просто повод для обмена колкостями?

Эмилия поправила плотную вуаль шляпки, почти полностью скрывающей лицо. Пальцы рук поглаживали мягкую ткань перчаток, словно ища в ей успокоение.

– Это всего лишь пробный заход, – участливо сообщил мужчина, – погуляем в парке, потолчёмся среди толпы, не привлекая внимания, но разглядывая собравшихся. Должна же ты знать в лицо…

– Твоих врагов.

– Если бы на твою долю выпала часть того, что пришлось пережить мне, ты бы не относилась столь скептически.

– Забавно, Максимилиан. Если рассуждать здраво, ты для меня враг не меньший, чем они для тебя.

– Я не настолько гнусен. И я никогда не скрывал своих намерений.

– Ничем не прикрытая откровенность сумасшедшего.

– Сумасшедший? Мне кажется, или я стал на ступеньку выше, чем был до этого?

– Не обманывайся…

Эмилия перевела взгляд в окно, с нетерпением ожидая момента приезда. Было в этом ожидании что-то неправильное, чужеродное и лишенное логики. Но препарировать свои чувства, иногда сменявшиеся по десять раз на дню, она не стала. Она удивлялась, откуда ей доставало сил не сломаться под постоянным давлением и шокирующими обстоятельствами, щедро отсыпаемых для неё Максимилианом.

В холле театра было людно. Перед началом спектакля по холлу прохаживались семейные пары, франты и просто зеваки.

– Как тебе местная публика? Не жалеешь, что больше не принадлежишь к числу блистательных особ?

– Забавно, только и всего, – рассеянно проговорила Эмилия, разглядывая собравшихся.

– Рассказать тебе о некоторых из них?

– Зачем? Я не собираюсь сводить ни с кем из них близкого знакомства. А роли, что они играют, ясны и понятны даже с первого взгляда. Главное, чтобы среди них не затесался кто-либо, похожий на тебя.

– Довольно трёпа. Посмотри лучше налево – высокий мужчина в сером костюме и женщина в красном. Это семейная чета Уоррингтонов.

Эмилия посмотрела в указанном направлении. Высокий, пожилой мужчина всё ещё выглядел презентабельно. Подтянутая фигура притягивала взгляды, лицо было спокойно и полно осознания собственного достоинства. Женщина рядом с ним была моложе своего супруга. Красавицей её было сложно назвать, но притягивала взгляд статью и умением держать себя, умело обыгрывая достоинства и скрывая недостатки.

– Внешне – типичные представители своего класса. Не назовёшь форменными злодеями.

– Внешность бывает обманчива. Ты тоже умело изображала из себя нечто иное от того, кем являешься на самом деле.

– Как и ты, Максимилиан. Оставим эту бесполезную тему. Ты останешься при своём мнении, а я – при своём. Где же отпрыск чудесного семейства?

– Не спеши.

Максимилиан прогуливался с Эмилией под руку, кивком головы приветствуя знакомых.

– Интересно, какую роль сейчас играю я?

– Ты? – улыбнулся мужчина, – скорее всего, окружающие воспринимают тебя как мою содержанку.

– Мило. Ты так любишь лепить на меня грязь, даже не задумываясь, заслуживаю ли я её. И не стоит ничего отвечать на мои слова, сумасшедший…

По фигуре и лицу девушки, прикрытому вуалью, скользили заинтересованные взгляды мужчин. Максимилиан нигде подолгу не задерживался и повёл девушку внутрь зала.

– Ммм, так скоро? Ты не даёшь мне насладиться вниманием противоположного пола, Максимилиан. Как по-твоему я стану коварной соблазнительницей, если было так мало времени, отведённого для того, чтобы кто-то из них попался на крючок?

Мужчина не ответил и только крепче стиснул руку девушки, ускоряя шаг. Эмилия усмехнулась – о чём бы не разглагольствовал Максимилиан, ему неприятно, когда на неё просто откровенно пялятся мужчины. Интересно, насколько его хватит, если речь пойдёт о большем, как минимум о флирте..?

Они заняли соседние кресла в зале. В ожидании, пока начнётся представление, Эмилия будто бы невзначай положила руку на подлокотник кресла, коснувшись локтя Максимилиана.

– Извини, – беспечно извинилась она, отдёргивая руку, – не хотела тебе мешать.

– Можешь повернуть голову направо и созерцать объект, на который будут направлены ослепительные лучи твоего обаяния, – наклонился к уху девушки Максимилиан.

– Кудрявый брюнет?

– Именно.

Ричард Уоррингтон был молод. На первый взгляд – ровесник покойному Лаэрту. Лицо молодого человека было чрезмерно живым. Большой рот с губами, то и дело дёргавшимися в усмешке, выдавал увлекающуюся, порочную натуру. Щегольски одетый – в чрезмерно узких брюках, пиджаке с огромными лацканами и тростью, в которой не было нужды, он производил не самое благоприятное впечатление. Эмилия всегда с пренебрежением относилась к подобному кичу и самовлюблённости таких франтов. Но постаралась ничем не выдать своих истинных мыслей.

– Увидела, и что дальше?

– Не терпится приступить?

– Разумеется. Буду рада возможности перекинуться словами с кем-нибудь ещё, кроме тебя. Подумать только, я на протяжении стольких недель была лишена даже элементарной светской болтовни. Попыталась поговорить с твоей прислугой, но они либо молчат, либо ругаются, как придорожная рвань.